Лекция посвящена обсуждению вклада Юджина Вигнера в основы квантовой механики и дебатам вокруг теории квантовых измерений. Рассказано о роли Вигнера как квантового диссидента, который формально поддерживал ортодоксальную копенгагенскую интерпретацию, фактически открыл дорогу инакомыслию и новым подходам к проблеме измерений в квантовой механике. Обсуждение касалось противостояния Вигнера с итальянскими физиками Данери, Лингером и Проспери, а также его разногласий с Нильсом Бором и Леоном Розенфельдом. В лекции также была рассмотрена статья Эйнштейна 1935 года вместе с Подольским и Розеном, в которой ставилась под сомнение полнота квантовой механики, и исследовалось, как эта работа повлияла на последующие дискуссии о квантовой теории и измерениях.
Вигнер имел свой взгляд на создание квантовой механики, в котором главные роли играли Гейзенберг и фон Нейман, а Нильс Бор упоминался мельком в примечаниях. Этого ему не мог простить адепт Нильса Бора Леон Розенфельд.
Их полемике посвящена значительная часть лекции. Диспут в отношении основ квантовой механики продолжился на конференции в Варенне на озере Комо в 1970 году. Там впервые было использовано название «Принстонская школа», чтобы отличить взгляды Вигнера от копенгагенской школы. По мнению Баллентайна (1970, с. 360), существовало «несколько версий копенгагенской интерпретации», и «хотя обе претендуют на ортодоксальность, сейчас, кажется, существует разница в отстаивании того, что можно назвать копенгагенской школой, представленной Розенфельдом, и принстонской школой, представленной Вигнером». С тех пор обозначение «копенгагенская» и «принстонская школы» получили широкое распространение в литературе.
На лекции начато рассмотрение статьи Эйнштейна-Подольского-Розена (EPR), подчеркнуто ее значение в квантовой механике и второй квантовой революции. Он объяснил, как документ EPR бросает вызов традиционным взглядам и вводит такие понятия, как запутанность, которые привели к таким технологическим достижениям, как квантовые компьютеры. В ходе обсуждения были затронуты исторический контекст и дебаты, связанные с парадоксом EPR, в том числе вопросы относительности и природы траекторий частиц.